КУБАНЬСКА БАЛАЧКА — ЖИВА, ЦВИТУЧА ТА МОДНА



  • главная
  • бал.-рус.
  • рус.-бал.
  • бал.-адыг.
  • бал.-арм.
  • уникальные слова
  • сленг
  • старовына
  • частушки
  • юмор
  • юмор-2
  • юмор-3
  • юмор-4
  • юмор-5
  • юмор-6
  • поговорки (А-Ж)
  • поговорки (З-Н)
  • поговорки (Н-С)
  • поговорки (С-Щ)
  • поговорки (Э-Я)
  • тосты
  • кино
  • травник
  • ссылки на сайты
  • ссылки на сайты-2
  • тексты песен
  • кухня
  • побрехеньки
  • скороговорки
  • приметы
  • колядки
  • тексты
  • тексты-2
  • стихи
  • стихи-2
  • мульты и игры
  • списки
  • закачки
  • сказки
  • Горб-Кубанский Ф.И.
  • Гейман А.А.
  • Доброскок Г.В.
  • Курганский В.П.
  • Лях А.П.
  • Яков Мышковский
  • Варавва И.Ф.
  • Кокунько П.И.
  • Кирилов Петр
  • Концевич Г.М.
  • Куртин В.А.
  • Шевель И.С.
  • Мащенко С.М.
  • Мигрин И.И.
  • Воронов Н.
  • Золотаренко В.Ф.
  • Бигдай А.Д.
  • Лопух Я.И.
  • Попко И.Д.
  • Мова В.С.
  • Первенцев А.А.
  • Скубани И.К.
  • Кухаренко Я.Г.
  • Серафимович А.С.
  • Канивецкий Н.Н.
  • Пивень А.Е.
  • Радченко В.Г.
  • Рудик Я.К.
  • Трушнович А.Р.
  • Филимонов А.П.
  • Чепурной С.И.
  • Щербина Ф.А.
  • Воронович Н.В.
  • Жарко Я.В.
  • Дикарев М.А.
  • Якименко Е.М.
  • Руденко А.В.
  • Побрэхэнькы або миниатюры

    А давай лыш почитаем чужих брэхэньок, бо своя брэхня зубы пэрэточила

    • Пивень А.Е. «Абы свижа копийка»
    • Пивень А.Е. «Казацка побрэхэнька»
    • Пивень А.Е. «Помишав чоботы»
    • Пивень А.Е. «Пробрехався»
    • Пивень А.Е. «Салдат та баба»
    • Пивень А.Е. «Яки на Чорномории заробиткы»
    • Пивень А.Е. «Як козаки горилку пьють»
    • Руденко А.В. «Аврора»
    • Абаза К.К. «Уряднык Переверзев»
    • Руденко А.В. «Масаж»
    • Дикарев М.А. «Чорноморськи народни казкы и анэкдоты»-13
    • Дикарев М.А. «Чорноморськи народни казкы и анэкдоты»-14
    • Руденко А.В. «Нэчиста сыла»
    • Руденко А.В. «Стразы»
    • Руденко А.В. «Пробныкы»
    • Пивень А.Е. «Старынна служба»
    • Руденко А.В. «Чорнотропы»
    • Руденко А.В. «Бухалово»
    • Руденко А.В. «Кубанскый гороскоп»
    • Пивень А.Е. «Брэхэнька»
    • Павел Поляков «Письмо оттелева»
    • журнал «Вольное казачество» №51 1930г.
    • журнал «Вольное казачество» №99 1932г.
    • Байка-1
    • Байка-2
    • Байка-3
    • Байка-4
    • Байка-5
    • Байка-6
    • Байка-7
    • Исторический анекдот
    • Руденко А.В. «Пасха»
    • Руденко А.В. «Байка про Мстислава Храброго»


    • «Абы свижа копийка»

      1906г.

      (правопыс автора)

      — А здоров!
      — Та здоров.
      — Ну, як пожываеш?
      — Та слава Богу! А ты?
      — Та и я ничого. А кума там жыва?
      — Пидстрыбуе!
      — А диткы?
      — Ростуть та бигають.
      — Видкиля йидеш?
      — А з ярмарку.
      — Що ж ты там робыв?
      — Свыню купыв.
      — За скильке?
      — За тры карбованци.
      — А де-ж вона?
      — Хто? Свыня?
      — Эге.
      — Та продав.
      — За багато?
      — За два карбованци.
      — Овва! Нащо-ж ты продешевыв?
      — Та то дарма, так за те-ж и я поярмаркував!
      — А карбованця даром стратыв!
      — Так що-ж! Абы свижа копийка!
      — Ну, хиба так! Прощавай-же!
      — Бувай здоров!





      Пивень А.Е. "Козацька брэхэнька"

      1906г.

      (правопыс автора)

      Пысав козак пысьмо из службы до своих родычив додому:

      "Пысано-пэрэпысано, усэ до-дила спысано! Козацьке пысьмо до козака Кулыка Натягайливськой станыци од ридного сына до батька Гарасыма всеныжаюшее до сырой земли поштение!

      Скильке думаю, стильке и пышу, багацько плавень та ще й комышу усе состоить благополушно. Стойимо мы на гряныци, в трьох верстах од станыци, бабы з варэныкамы надойилы, а сухарив не стае. Кинь у мене здох, а я сам жыв и здоров, а як упав с коня, так чоботы роспоров, та штанив давно не маю, того и вам желаю!

      Подайтэ мени матерынське благословение с того поросяти, що торик заризалы! Бо як и вам звисно, пишов я з дому холостым, а тепер оженывся, так неначе я на свит народывся! Молода хоч и ничого, та чорты-батька-зна кому досталась! Одно око выйив шпак, а другого нема й так, одно ухо болыть, а з другого гний валыть, а що весела та жартлыва, то як у петривку кобыла! Граемось що-дня, як мали, бигаемо удвох, як дурни, тильке через те погано, що у жинки одний ногы нема, ну, та то дарма!

      Як пойихалы мы винчатьця санкамы в Спасивку; помиж копыцямы санкы як забижять, колеса як поспадають, а молода так и покотылась раком у сниг! Як подув витер, так и закотыв плахиття у молодой аж на спыну, а я як глянув, так мени зробылось аж соромно, а кони, не бачивши зроду такого страховыща, як понесуть!

      Так мы аж тры дни по стэпу йиздылы, та насылу на четвертый до церквы добралысь та й повинчалысь! Тепер соби удвох живемо та хлиб жуемо, та й став я козак хоч куды молодец! Ну, та й жинка мени попалась чесна та красыва, не така, як у Максыма, - тильке мисяц у мене прожыла,та зараз двох сынив мени прывела!

      Дав мени тесть у прыдане: куль соломы, мих половы, чужый байрак, семеро собак и того вола що дома нема! А скильке того посуду досталось та усякой небыли, так и щоту не дамо! Сим бытых горшкив, пьять рваных мишкив, восим мысок, десять ложок, та вси чысто поламани!

      Та дарувалы мени на свайби кобылу, та таку добру, що як скажеш - но, так и йиде, а як - тпру, так зараз и стане, та од станыци до станыци дорогу знае, та до кажного двору та все й повертае. А як положыть на дрогы з десяток мишкив порожних, та нажучыть добре батогом, так ще й з горы бижыть!

      Та подарувалы ище торбу добру, щоб козакови у поход знадобылась; торба не мала и не велыка, кругом неи прычеплени лыка, а в сэрэдыни аж дванадцать перегородок: на борошно и на вы-борошно, на хлиб та на вы-хлиб, на сало — вы-сало, на силь — вы-силь, на сыр — вы-сыр..."






      Пивень А.Е. "Помишав чоботы"

      1906г.

      (правопыс автора)

      Прыставылы до охвыцера денщыком нового козака, що тильке з дому на службу прыйшов. Заставыв його охвыцер вычыстыть аж дви пары чобит, а сам лиг спать. Вычыстыв козак чоботы та й сыдыть, дожыдае, покы пан проснетьця. Выспавсь охвыцер та й гукае:

      — Козак! Давай чоботы!

      Прынис козак пару чобит та й поставыв перед паном.

      — Що це ты дурный прынис? Дывысь: одын чобит довшый, а другый - коротшый. Це ты розризнив чоботы! Пиды перемины.

      — Так що-ж його робыть, ваше благородие! И там же стоить така як и оце пара: одын довшый и одын коротшый!






      Пивень А.Е. "Пробрехався"

      1906г.

      (правопыс автора)

      — Здоров, брате!
      — Здоров, Киндрате!
      — Видкиля идеш?
      — Видсиль не выдно!
      — Хиба дуже далеко?
      — А вже-ж далеко!
      — Як?
      — Та так, що ты там зроду не був!
      — Чы-ба! А може й був!
      — Де тоби там бувать! Тебе й по морди выдно, що ище ты не був у бувальцях!
      — Та брешеш! Може бильше тебе бачив!
      — Що ты там бачыв!
      — А то-ж ни? Усячыну!
      — А ты-ж у Анапи був?
      — Де?
      — У Анапи!
      — А то-ж ни! Ище раньше тебе!
      — И де-ж вона?
      — Протыв неба - на земли!
      — Не хвастай! Я добре знаю, що ты там не був!
      — Овва!
      — От тоби й овва!
      — Брешеш, був и усе там бачыв!
      — Що-ж ты там бачыв?
      — Га?
      — Що ты там бачыв, пытаю?
      — Що я там бачыв?
      — Э!
      — Усе!
      — А корабли бачыв?
      — Що?
      — Корабли!
      — А то-ж як! Ще-б так не бачыв! Може ты йих не бачыв! А я йих йив!
      — Йив? Ото дурный! Воны-ж деревьянни!
      — Хто?
      — Корабли! Хиба йих йидять? На йих йиздять!
      — Тю! Так-то я забув! Я думав, що то ти ракы, що у мори живуть!



      Пивень А.Е. "Салдат та баба"

      1906г.

      (правопыс автора)

      Ночував салдат у однией бабы, утром устав раненько, украв у бабы цапа та й повив соби дорогою. Устала баба, кынулась до своей худобы,— а у ней и худобы тий було, тильке свыня, та одын цап,— колы дывытьця, аж цапа нема. Хто-ж це йийи пограбыв? Бильш не хто, як це салдат, бо дуже рано выбрався з хаты! Думае баба. Кынулась баба доганять салдата, та й догнала на дорози аж серед степу.

      — Служывый! Чуеш? Служывый! Пидожды.

      — Что тебе нужно?

      — На що ты взяв мого цапа?

      — Каво?

      — На шо, пытаю, ты мого цапа взяв?

      — Как, на что? Разве не видишь? На веревку!

      — Знаю, що на бычовку. А за що ты його взяв?

      — Да за рога!

      — Я не про те тебе пытаю! На що ты мене пограбыв, хиба я тоби должна?

      — Так разве я с тебя требую?

      Так баба ничого и не добылась, плюнула, вылаяла добре салдата, та й пошла назад.






      Пивень А.Е. "Яки на Чорномории заробиткы"

      1911г.

      (правопыс автора)

      — Здоров будь!

      — Поздоров, Боже!

      — А выдкиля ты, братэ-земляче?

      — Та я з Чорномории.

      — Що ж там добрэ жыты?

      — Та життя то дуже гарнэ, так спэрва чысто намучився з роботою, а дали привык, та й ничого.

      — Як? Хиба заробиткы трудни?

      — Не так трудни, як чудни! Оцэ як служив я пэршый раз у одного хазяина, так пошти робыть ничого, а гроши йдуть, а харч, брат, така, хоч розпэрэжысь, та йиж!

      — Овва!

      — Эгэ-ж. Оце устанеш вранцы, так зараз тоби забажаетьця йисты та й йисты; попойив добрэ,— захотилось люлькы, люлькы та й люлькы; покурыв — то зараз спать та й спать, спать та й спать! Так и промаешся що-дня без роботы! Розъйився, як був кабан на сало!

      — Та тут життя!

      — Эгэ-ж! Та тильки це та й давниш було, годив з дэсяток, або й бильше, а тепер, брат, уже нэ тэ стало! Мынулысь наши заробиткы! Колысь нашому братови добри гроши платылы, та й робота була абы яка, а тепер косилки та молотилки усю роботу одбылы и багацко нашого брата походэ-походэ, та з тым без роботы й до дому пидэ.




      >

      Пивень А.Е. "Як козаки горилку пьють"

      1911г.

      (правопыс автора)

      Як пьють козаки по якому случаю горилку, так сперва дуже багато прыказують до первых чарок.

      — Будьмо здоровеньки! Счасты нам, Боже! Дай нам, Господи, щоб и тэ було гаразд, и тэ добрэ! Та пошлы, Боже, цей празднык проводыть та й другого диждать! Та нэхай лэгэнько згадаетьця усим нашым родычам!..

      А дали, як ужэ трошки пидопьють, так визьме кажный чарку в рукы, та скаже тильки: "Будьмо!" — та кивнэ головою, та й пьють. А як ужэ добрэ уси выпьють, так тоди и "будьмо" не кажуть, а поберуть чарки в руки, та кивнэ кажный головою, та тильки скаже: "Ну!" — та й пьють.

      А пры кинци, як зробляться вси дуже пьяни, так уже ничого не кажуть, а тильки кывають головамы одын одному та й смокчуть горилочку потрошку.






      Руденко А.В. "Аврора"

      2014г.

      Ришило якось наше начальство одрэмонтувать памятнык Аврори. Поруч гарных армянськых рэсторанив и блыскучих мэрсэдэсив начальства памятнык у шинэли и из вынтивкою — цэ просто якыйсь экстрэмизм, чи шо. Порадылыся, шо трэба шось минять. Побэдив такый вариант.

      Фигуру Аврори збильшать до 90-60-90. Шоб зналы люды, шо кубаньски мясокомбинаты процвитають, шоб народу було на шо подывытыся нэ тикы од фонтана, а и з викон кинотэатру. И шоб таксысты-джигиты нэ засыналы за рульом. Замисть шинэли Аврора будэ у кружевному чорному бикини, у руки замисть зиркы — логотып Газпрому зи стразамы. Замисть ружныцы — алюминиевый шест, якбы два в одному. Удэнь — спортсмэнка, а вночи — ни.

      Лыцэ Авроры трэба трохы повэрнуть убик Интурыста. Шоб якось прывязать пивничну зирку до пивдэнного краю, назвуть йи Галэю. Будэ Галя Авроровская. У нас же вси писни про Галю. Казакам Аврора будэ нэпомитно пидморгувать. Ще, для позытыва, у голови в нэй будэ свыстить витэр, а позаду йты густый дым. Як говорыться, у новому столитти — нови стандарты.





      Абаза К.К. "Уряднык Переверзев"

      (балачковый пэрэвод Рудэнка А.В.)

      У старых хопэрцив була та ж звычка, шо и на Кубани ,а самэ пры нагоди подшутыть над горцэм, налякать його до смэрти, за шо останний розплачувався своею кровью. Миж станыцямы Баталпашинской и Суворивской, на похылий мисцэвости, высочие самотний курган, як вартовый над прывильною розкишною долыною, яка стэлыться тут на дэсяткы вэрст.

      Од горцив пэрэйшло дрэвне сказання, шо кажного дня из заходом сонця на цьому кургани зьявляется билый вэрховый на билому кони. Вин выижджае назустрич путныку, скакае поруч из ным, дмэ страшным выхром йому в лыцэ и у вуха коню доты, покы обое, и путнык и кинь, нэ впадуть од знэмогы або нэ вмруть од страху. Тико тоди вэрховый их залышае, знову зьявляеться на вэршини пагорба, алэ як тико пэрви промэни сонця озолотять його вэршину, вин идэ в надра зэмли. По сказанню, то була тинь убытого зрадою аталыка, якый мстыв людям за зроблэный нымы грих. У горцив був звычай аталычества, тобто оддача сынив на выховання в чужи рукы, чому аталык ставав своему выхованцю якбы другым батьком.

      Уряднык Суворивской станыци Переверзев ихав у службовых справах у Баталпашинск. Дорогою вин наткнувся на дыкых киз и, як з охотнык, довго за нымы ганявся, покы нэ прытомыв коня, та й сам нэ утомывся порядком. Сонцэ стояло ще высоко, уряднык стрыножив коня и прылиг на курган, дэ одразу заснув. Прокынувся вин, оглянувся, бачить, шо проспав нэ мало: удалыни за сыниючим нэбом догоряе зоря. Отут Переверзев згадав про мэртвяка и струх порядком, так шо мороз пробиг миж плэчей. Однак час був збыратыся.

      Казак загнуздав коня, став спускатыся з кургану, як вдрух, скынувши очамы, бачить, шо над Кубанню рухаеться точно купка - вси блыжче, блыжче; нарэшти купка розсыпается: вин ясно розризняе вэрховых, яки бижать галопом. Переверзев скоро змиркував, шо казакам отут нэма чого буты: очевыдно, цэ горцы. Проскакавши з вэрсту, партия, людэй 15, стала наблыжатыся кроком, пры чому ясно можна було розризныть ихний говир.

      Переверзеву можно було пэрэчекать в кущах покы партия проидэ, алэ в старого хопэрца забурлыла кров. Вин прыдумав розиграть мэртвяка, до рэчи на ньому була била черкэска, била папаха, пид ным був билый кинь. Пиднявшись мыттю на коня, вин повильно пиднявся на саму вэршину кургану и, осяяный останним проблыском зори, здавався дывовыжним казковым богатырэм.

      Горцы йидуть, балакают, ничого нэ зауважуючи, як сталося, шо в одного з ных спиткнувся кинь и потим шарахнувся убик. Ока всих разом впэрлыся на курган; страх скаламутыв розум: повэрнувши коныкив, воны пустылыся навскач. З оглушлывым гыком, як ураган, злэтив уряднык з кургану и погнався за горцямы из шашкою наголо, из вынтивкою на погони ливой рукы. Нагнавши заднього горця, вин на скаку рубанув його шашкою, та й ще гыкнув так пронызлыво, шо кров могла зупынытыся в жилах. Тэпэр горци гналы своих коныкив бэз памьяти. Ще висьмох порубав одважный хопэрэц.

      Пэрэлякани кони, полэгшени вид ноши, обигналы партию, шо ще пущи пидсылювало страх: горцям здавалося, шо слидом за нымы нэсэться нэ одын мэртвяк, а цилэ ихне воинство. Нарэшти воны кынулыся в Кубань прямо из кручи, нэ розбыраючи шляхив. Переверзев ще раныв одного горця на плаву, писля чого, осинывши сэбэ хрэстом, поихав на сусидний пост розповисты свою "оказию". Казакы жваво пэрэловылы коныкив, а на ранок стягнулы вбытых.

      Гэнэрал Эмануэль, довидавшись про подвыг урядныка, выклопотав йому хрэст. Тым часом горцы, яки уцилылы од важкой рукы хопэрца, розповидалы в горах за страшну загыбэль своих джигитив. Напивзабутый пэрэказ знову воскрэс в памьяти. Пройшло з тых пор багато лит, однак ни казак, ни мырный горэц нэ пройдуть повз кургана, шоб тыхэнько нэ глянуть навэрх.





      Руденко А.В. "Масаж"

      2014г.

      И от вам. Збулося. Покрылася вся Кубань ситкою салонив эротычного масажу. И вдэнь и вночи в тры змины наши кубаньски гэйши роблять мужикив бильш щаслывымы и мэньш багатымы.

      Чого тикы нэ прэдлагають: одна масажистка, дви масажисткы, навить тры масажисткы одразу. Ароматычни масла, мэд, шоколад, гарячи камэни, повильна музыка. Рольови игры - будь ласка. Костюмы мэдсэстры, учытэлькы, шкира, пльоткы, кайданкы.

      Правда в пять разив дорожче чим у Гэрмании. Так у нас усэ дорожче чим у Европи. От и Лихоносов пысав в "Парыжу" шо в Катэрынодари ЦЭ теж було.

      И от гуляю по улыци Красной коло Драмтэатру та вэлыкого казачого прапору и бачу цэй напыс. А салон цей 150 мэтрив од того вэлыкого казацкого прапору. Час вольный був, гроши тэж, захожу. Сыдыть у кимнати охоронэц за столом, поруч двое двэрэй. Запытуе мэнэ:

      —  Блондынку або брунэтку?

      Подумав соби мынуту, говорю:

      —  Блондынку!

      —  Вам у ти двэри

      Захожу. Знову сыдыть в кимнати другый уже охоронэц, поруч знову двое двэрэй:

      —  Молоду або стару?

      Подумавши з мынуту, говорю:

      —  Молоду!

      —  Вам туды!

      Захожу туды. И знову бачу шо сыдыть у кимнати новый охоронэц:

      —  Вам за гроши або бззплатно?

      Ну, подумав для прыстойности дви мынуты, говорю:

      —  Бэзплатно!

      —  Вам у ти двэри.

      Захожу туды и шо вы думаетэ, я знову стою на улыци Красной пэрэд салоном.





      Дикарев М.А.

      "Чорноморськи народни казкы и анэкдоты"-13


      Женыв ся нимэць, и взяв соби дивку с православных, и звалы йи Тытяна.
      И от воны ходять каждый в свою церкву Богу молыць ця. От раз Тытяна каже:
      — Ходим у нашу церкву.
      А Сэмэн и каже:
      — Со-з я-з ны знаю, сцо там роблять.
      Тытяна и каже:
      — Та дывы ся що люды будуть робыть, то й ты робы.
      Сэмэн согласыв ся. Пишлы до церквы. Сэмэн став сэрэд церквы, и дывыця,
      що люды роблять, тэ й соби робыть. Колы-це одын мужик став хрыстыць ця и нэчайинно
      товкнув його ззаду рукою. Вин подумав, що так трэба (а спырыди його стояла барыня)
      Вин тоже йи товкнув из заду. Вона обвырнулась та його долонэю по щьотци: вин тоди плюнув в кулак,
      и ударыв мужика, стоявшого ззади його, и ударыв так, що бидный мужик на пол (= помист) повалыв ся,
      аж по всий церкви гул пишов. Тут Сэмэна схватылы за чесну грыву и вывэлы с церквы. И тым кончилось.




      Дикарев М.А.

      "Чорноморськи народни казкы и анэкдоты"-14


      Зийшлысь два слипцы та й балакають:
      — Здоров брат!
      — Здоров!
      — Чи ожинывся там Обыртас?
      — А як же!
      — Чи вин же що й путнэнькэ забрав?
      — Ни, ничого: товстэнька, круглэнька; тико на одну ногу трохы наляга, а другой вовси ныма.
      — А чи йому-ж такы що-нэбудь и подарувалы?
      — А як-жи! Подарували багато дэчого! Зараз далы таку палыцю, що як ударыш одну собаку, так на дванадцять улыць собакы выздыхають.
      Та подарувалы кобылу таку, що як скажиш: — но! так и йидэ, а як: — тпру! так зараз и станэ;
      та од сэла до сэла дорогу знае и до кажного двору та всэ й повыртае; а як положить па повозку дванадцять мишкив порожних,
      так ще з горы й бигтымэ. Та далы ще торбу з дванадцятю пырогородкамы: на борошно и на выборошно; на пшоно, на выпшоно;
      на сало, на высало; на хлиб, на выхлиб; на силь, высиль.




      Руденко А.В.

      "Нэчиста сыла"


      2014г.

      Пишлы чуткы, шо завэлася в нас в администрацыи якась нэчиста сыла. Чи правда, чи ни — нэ знаю. Брэшуть, мабудь. Та й про всяк выпадок пэрэд входом бэрыть из собою сэрэбряный хрэст, часнык и святу воду. Нэ завадыть. Як увийшлы, пэрэхрэстылыся, побрызкалы водою пэрэд собою и прямо до кабинэту. По тэмных кутах нэ дывытыся, вдрух якась чортивня, пэрэвэртни або просто хтось ваши гроши там дилыть. У кабинэти одразу малюем навколо сэбэ круг про всяк выпадок, знову пэрэхрэстылыся и ось тикы тоди можна починать говорыть...







      Руденко А.В.

      "Стразы"


      2014г.

      Ой, полюбляють на Кубани жинкы стразы. Чаривнэ заворожлывэ слово "Сваровски" уводыть у ступор цилэ поколиння молодых дивчат. Конкистадоры показувалы индианцям блыскучи намыста и минялы их на лис и зэмлю. Двисти год тому за фальшиви диаманты рубалы головы, а тэпэр цэ крутый бизнэс. Куды тикы их нэ чипляють. На тэлэфоны и планшеты, на волосья и нигти, на одэжу и обувку, на сумкы, калькуляторы, на руль и на номэр, на вии и на зубы.

      Ой, як же нэ выстачае на Кубани магазына страз. Гуляетэ по улыци Красной, а тут надпыс "Стразы" и выложеный надпыс тэж зи страз. Заходытэ, а там: продавщицы в стразах, на прылавках стразы гиркамы и продавщицы совочкамы насыпають кому и скикы якых трэба. И писня шоб звучала про стразы. А спивала писню шоб Верка Сердючка. Догадайтэся чому самэ вона чи вин. Черэда стояла б як у мавзолэй до Ленина, просты Господи. Толпы дивчат дэнь и нич выбыралы бы и прымирялы, мацалы и купувалы бы стразы. Выходылы и заходылы по колу знову.







      Руденко А.В.

      "Пробныкы"


      2014г.

      Всякый раз як купую журнал "MAXIM", починаю матюкатыся. То пробнык крэму, то пробнык одэколону, то бальзаму. А хотилося б одкрыть пэрву сторинку, а там фото модэлэй и пробнык коньяку. Цэ ж дви вэлыки ризныци, як кажуть одэситы. Кому потрибный бальзам у чоловичому журнали. А так — прыйняв пробнык, поздоровыв рэдакцыю з вдалым номэром и дали пэрэгортаеш. А там, на дэсятий сторинки пробнык виски якой-нэбудь новой фирмы. И одразу, на наступний сторинки, пробнык ковбасы нового ковбасного заводу. Оцэ ж було б дило. И от дали пэрэгортаеш, дывышся модэлэй, посмихаешся тэкстам и, гоп, пробнык новой горилкы разом из пробнычком балычка. И журнал бы розкуповувалы на ура. Як смажени сэмачкы. Черэда стояла б у Роспэчати з ночи пэрэд выпуском. И ще зробыть надпыс на обкладынки — спэцвыпуск для козакив. И фсэ...






      Пивень А.Е. Старынна служба

      (правопыс автора)

      1912г.

      Э, тепер що за служба! Ось як мы колысь служилы!

      Як збереться було наше вийсько, та глянеш на його здалека, так наче мак цвитэ, або воронэц у стэпу красние. Коны булы дуже добри, коны не цыганськой, так калмыцькой породы, а на масть — якой хочеш! Сидла булы дубови, стремена ясенови, а за уздечки та попругы и казать ничого: з самого лучшого реминю з жерстяным набором!

      Э, тепер що за служба! Он як у нас було, так у кожного козака коло пояса було и карбиж высыть и кажен козак знае, скильке козакив у сотни: копа Романив, копа Иванив, копа Демыдив, копа Давыдив, копа Денысив, копа Борысив — сим кип та й сотня!

      Був у нас сотнык Юхым Супоня, завзятый був з биса чоловик! Так той було прыказуе: надивайтэ, хлопцы, на сэбэ усэ, що в кого йе; одно що нэ будэ ни холодно, ни жарко, а другэ — що куля нэ дошкулыть. Так мы його й слухалы: як надинэ козак на сэбэ кожух, а на кожух свыту, а звэрху бурку, так станэ такый товстый та дебэлый, що чорт його й з мисця зворуше! Та як сядэ на коня, так видкиль нэ зайды — скризь одынаковый; наче вылытый, як посидаем на конэй, та й пойидэм на войну.

      Выйидэм отак раз у чыстэ полэ, колы дывымось, аж якый-сь бисив сын настромыв на палку кычку та й поставыв на гори. Як зачалы мы з тиею кычкою воювать, так сим годив, як сим часив простоялы, — калантырь дэржалы. А дали розсердывсь наш сотнык Юхым Супоня, зробыв добре штрыхало, та як штрыхоне ту кычку, так и пидняв у гору.

      Колы дывымось, аж де не взялысь з горы татары, з дрюччямы та паличчямы, та прямисинько до нас и пруть! Ну тепер, думаю уже, мабуть, не война будэ, а бытва! Колы так! Як зачалы мы з нымы бытьця, як зачалы рубатьця, так тильке й чуть було, як наши шабли: брынь, брынь, брынь! А кров як та вода льетьця! Былысь-былысь на конях, та давай ще й доли; татарив же було дванадцять, а нас сто двадцять, так мы до того довоювалысь, що поривнялысь: йих стало дванадцять и нас — дванадцять.

      Як выскоче тут татарын! Гыдкый, брыдкый, пыкатый та й носатый; зашморгом дывыться, на вси бокы крывыться, та як пидскоче до сотныка та як крыкне:

      — Шурды-мурды!

      А сотнык йому:

      — А йды, стэрво, сюды!

      Так татарын як пидскоче та як репнэ сотныка дрючком по спыни, так тильки луна пишла! Як крыкнэ тоди сотнык Юхым Супоня:

      — Хлопци, на кони!

      — А в мэнэ, панэ, кобыла!

      — Та сидай на кобылу, чорт йийи бэры!

      Так я, як метельнувсь! Так за сим часив, як горобчык сив! Як захватылы ж мы тоди конэй додому, так татары нас тильки й бачилы.







      Руденко А.В. "Чорнотропы"

      2015г.

      И пробыв час. И настав дэнь.

      И выришив Бог покарать зэмных жулыкив, порушникив заповиди "нэ украды".

      Спэрва, хоча б тых, хто украв бильше мильйона.

      Опивночи вси жулыкы прокынулыся од голосных звукив.

      У головах у ных зазвучалы трубы, загрымилы лытавры и пролунав гризный глас архангэла:

      — Ныхай свэршиться воля його. У кажного, хто украв мильйон, ныхай почорниють рукы.

      Зранку нихто з начальства ны выйшов на роботу. Хутко моталыся по городу машины "Скорой".

      У ликарни из чорного входу въизжалы джипы из мыгалкамы. До обиду мытушня вляглася. Выйшов указ.

      И начальство надягло били пырчаткы. Уси, од райцентру до столыци.

      По тэлэвизору вэдучи, нагло пучачи очамы, пояснювалы народу: "спалахы на сонце, шкидлывый ультрафиолэт, бактэрии, пылюка, турбота про здоровья нацыи". И бэз пырчаток начальству нияк ны можна. Навить мода пишла на лаковани, шкиряни, зи стразамы пырчаткы. И всэ вляглося.

      Опивночи жулыкы упьять прокынулыся од труб и лытавр. А архангэл, ще бильш гризным и голосным тоном возвэстыв:

      — Ныхай свэршиться воля його. У кажного, хто украв бильше мильйона, почорниють вуха.

      Зранку по кабинэтах було тыхо и порожно. Нихто ны прыймав и ны выходыв. Людэ в билых халатах зграйкамы пырыбигалы з кабинэту в кабинэт, зитхалы, розводылы рукы и выходылы ни з чим.

      И от выйшов указ. Тэпэр всэ начальство мае носыть парыкы з буклямы. Одновлэння дорэволюцыйных традыцый, так сказать. Ломоносову букли ны заважалы. И нам бэз буклэй нияк ны можна.

      Уси сыдять по кабинэтах у парыках, самые вирнопиддани навить у цвита дэржавного прапора букли розкрасылы. Судди — в парыках, администрацыя — в парыках. Прокуратура и прыставы — у парыках. Красота и благолепие.

      Опивночи жулыкы упьять прокынулыся од голосного звуку. И лютый глас архангэла казав:

      — А хто украв мильйон, ныхай почорние вэсь, повнистю, всим тилом.

      Килька днив дэржавни службы ны роботалы. Кабинэты булы на карантыни. Тикы мыготилы туды-сюды джипы из мыгалкамы.

      И от вам по тэлэвизору головна новына дня. Вэдучий пэрвого каналу в буклях и рукавычках, пучачи нахабни очи, оголосыв:

      — На думку наших самых авторытэтных ученых, дрэвни людэ засэлылы Росию з Афрыкы. Выходыть, у кажного з росиян е афрыкански гэны. И от, спалахы на сонце, мутацыи и частына росиян почорнила. Ны вси, а тикы ти, у кого самые дрэвни руськи кориння. Цебто, справжни, стопудови росияны — чорношкири. А раз наше начальство чорнише ночи, то воно и е силь зэмли руськой.

      И вже ны потрибни парыкы и пырчаткы. И начальство вже пышаеться своим выдом пэрэд розгублэным билым насэлэнням. И на дэржавну службу бэруть уже тикы своих, чорных духом и тилом.

      Господь подывывся звэрху на вси ци дила, плюнув и повэрнув всэ як було ранише.






      Руденко А.В. "Бухаловка"

      2016г.

      Ой, багато людэй пойидуть писля Нового году в станыцю Бухаловка. А там лабирынт, тэмно, сыро, холодно и бидно. Часы там чаркамы миряють, "ще дви чаркы и пора додому". Годамы людэ блукають по той станыци и нэ можуть выихать. Як зайихав, то пэрви столы ще з икрою, крабамы, "прыпасы-вытрэбасы", а послидни столы вже з килькою в томати и тюлькою на газэти, "йижьтэ, гости, то шо е". Тэче там водка з крану, а рукав на закусь.

      Дивчатам там нэ свыстять и нэ сыгналять, а тикы очамы по надпысах: "Алкомаркэт", "Алкотэка". В станыцю Пыхаловка ти людэ и нэ йиздять, грошей нэма, бо валюта в ных — солони огиркы.

      Ще розмир станыци цикавый. В пьятныцю-суботу та станыця стае вэлыкою, а в понэдилок малэнькою. Як сбоку станыци глянэш, тут всэ сиро, тэмно и мрачно. А в станыци вэсэло и тэпло. Оптычна иллюзыя, пары спырту пэрэкручують байты мозга. Культовый объект там — вынзавод. Хто литровыми картонамы, а хто и канистрамы. От и бачим такых: "сыни, пропыти, ризани та быти". Гэнофонд краю, просты Господы.






      Руденко А.В. "Кубаньскый гороскоп"

      2016г.

      И от вам год обэзьяны. Хто выбырав ци знакы? Чого год "пацюка", "барана", "пивня"? Дэ логика? Стилькэ на свити прэкрасных тварын. Моглы ж замисто паца назвать годом лэва, а замисто пивня — павлына. Це ж сыдилы, прыблызно пять тысяч год тому, нэтвэрэзи кытайцы в пэчери :

      — А давай назвэм цей год годом пацюка?

      — А давай! За нас!

      А мы тэпэр дывуемся логики и тэрпым це нэподобство. На Кубани другая история и сымволизм другый. Можна выбрать свий, кубаньскый гороскоп.

      1. Спэрва, ясно дило, год тарани. Тарань — казацкый хлиб. Кажный пробував, багато хто ловыв, торгував, а кой-хто и хату "на тарани" соби побудував. Нэма Кубани бэз тарани!

      2. Дали идэ год коня. Нэ "лошади", просты Господы, а бойового коня. Кинь — крыла казака. Кинь на коругвах районив и в бронзи на улыци Красной. У памятныка Корнилову стоять тры бронзовых коня. Композыцыя называеться — товарыши Корнилова: Деникин, Алексеев и Покровский. А скилькэ писэнь и поговорок про коня. Читайтэ их на сайти балачки. Кинь — на флагах Каневского, Курганинского, Белореченского районив.

      3. Дали будэ год олэня. Олэнь — стэповый сымвол мыру. Вин був на коругвах дрэвних кубанцев, и сьогодни олэнь — на знамэнах Кавказького и Красноармийського районив. Олэнь, пробытый стрилою на скаку, казача сымволика. Олэни пасуться в нас у лисах и горах, навить нэдалэко од Краснодару, у Красному лиси.

      4. Год быка. Бык — дрэвня скифска сымволика, вин на плакатах футбольного клубу "Краснодар". На быках, запряженых у плугы, розоралы кубаньску цилыну. На флагу Мостовського району.

      5. Дали йдэ год чайки. Чайка — сымвол Чорного моря. Воны завсигда литають навкругы нас, навить тост: "спасыби чайкам за те, шо замисто ворон". На знамэнах районив тэж зображена чайка.

      6. Год вэдмэдя. Вэдмэди живуть у нас у лисах и горах. Годуються ягодамы, грыбамы, корэннямы, мэдом, бувае и турыстамы. Про тых турыстив, ясно дило, мовчать, тому шо вэдмэдикы нэ балакають. По дороги на море, у п. Горном биля дороги стоить чучело вэдмэдя. А ще вэдмидь — сымвол Росии.

      7. Кабан. Годувальнык, сымвол благополуччя. И ковбасало.

      8. Бджола. Сымвол трудолюбия и солодкого сонячного лита. А як же бэз мэдяныкив и мэдовухи.

      9. Бычок. Чорноморський бычок, Уси люблять, уси пробувалы, багато хто ловыв. А помнэтэ, як зализ в морэ, а бычкы пощипують вам пальцы ниг. Ну, и бычкы в томати, мэчта студэнта.

      10. Чапура. Чапля, яка гуляе по рысовых чеках, яка стоить в комышах на лымани — сымвол Кубани.

      11. Стэпной орэл — тэж наш сымвол. Курганнык, ястриб, копчик, орлан-билохвост. На флагах Славянського, Выселковського, Тимашевського, Апшеронського районив.

      12. Кот. Одкормлэный, мордатый, вусатый, домашний кот. Як правыло, бэзпородный, та й з почуттям власного достоинства и ще нахабнуватый. На Кубани люблять котив.

      P.S. Забув про барабулю. А як бэз нэй. Дэликатэс.








      Пивень А.Е. "Брэхэнька"

      1906г.

      (правопыс автора)

      Як був я у батька малэнькым, а в матэри пидрис, так усэ було йиздю за дровамы у лис. Прыйихав раз у лис, дывлюсь — дэрэво, а у тому дэрэви — дырка, а з дырки кувыкають пэчени поросята.

      Я дуже зрадыв, бо голодный був! Стромляю у дырку руку, нэ лизэ, стромляю ногу — нэ лизэ! Шо тут робыть! Так я узяв и вэсь ускочив! Найився поросятыны, та став вылазыть, аж ни — нэ вылизу; мабудь, дуже поросятыны обрэпкавсь. Думав я, думав, та всэ нэ в лад. Насылу догадався. Узяв, збигав до дому за сокырою, прорубав дырку, та й вылиз.

      Тилькы вылиз, а тут пыть мэни захотилось, та так дуже, шо аж никуды! Пишов я до рички воды напыться, колы дывлюсь — на води качка нэсэться, та так воду скаламутыла, шо и пыть нэльзя. Розсэрдывсь я, кынув на нэй раз сокырою, нэ докынув; кынув у другэ — пэрэкынув, а як кынув у трэтье — качку вбыв. Так нэ идоловэ-ж пирья! Само полэтило и качку занэсло, а яйця у комыш поховалысь! Вэрнувсь я у лис до кобылы, аж лыхо! Вовкы на кобылу напалы и всэ пузо розирвалы, так шо и бэльбухы повыпадалы и кышкы до зэмли высять.

      Шо його робыть! Пропала кобыла та й годи! Роздывывсь я лучше, аж нэ всэ дило пропало, бо кобыла ще на зэмлю нэ впала, а на ногах стоить. Выломав я лозыну, та й давай кышкы збырать та кобыли пузо зашивать. Шью, зашиваю, на вси бокы поглядаю, ай нэ туды-то, шо лозына одсырила та ввэрх росты пишла. Ростэ, та й ростэ, та вже и до нэба достае. От так штука! Стою я, дывлюсь, а дали и думаю: давай лышень, полизу на нэбо, бо зроду там нэ був. Узяв та й полиз. Лизу, та й лизу, уже ось и нэбо нэдалэчко, колы видкиля нэ взявся мий батько покийнык, та як крыкнэ на мэнэ: "Куды ты лизэш, вражий сыну, з гришною пыкою та в святэ мисто!" Узяв та й турнув мэнэ до дому.

      Та тилькы я нэ дурный був, бо як падав уныз, так усэ ногамы дрыгав, та як раз и зачепывся за хмару. Зачав я тут у рукы плювать та бычевку сукать. Добру бычовку ссукав, до хмары прывьязав, та й давай на зэмлю спуськаться. Спуськаюсь, та й спуськаюсь, уже и до зэмли нэдалэчко, аж бычовкы и нэ зватыло!

      Шо його робыть! Чи плакать, чи тужить? Давай, думаю, прытягну хмару до сэбэ блыжче. Так я так добрэ напьявся, шо зовсим одирвався, а витэр на мое счастя був вэлыкый. Так мэнэ як понэсло, як понэсло, так насылу за вэлыкэ дэрэво в лиси зачепывся! Злиз я на зэмлю, та й пишов по лису кобылу шукать. Дывлюсь, ходэ моя кобыла, пасэться, а лозына, шо лазыв на нэбо, усохла. Сив я вэрхы на кобылу, засунув за пояс сокыру, та й пойихав до дому. Йиду, та й йиду: кобыла трюх-трюх, а сокыра йийи ззаду цюк-цюк; цюкала та й цюкала. та й одрубала у кобылы задок. Прыйизжаю до дому, дывлюсь, аж задка и нэма. Так от гаспыдьскэ навождение! Бросыв я пэрэдок дома та пишов задок шукать.

      Блукав, блукав, та насылу найшов задок аж пид лисом: ходэ соби, пасэться и горя йому мало! Пиймав я його, зануздав, прывив до дому та й прышив до пэрэдка. Дывлюсь наче и кобыла, як кобыла, а шось нэ ладно. На мое щастя самэ на ту пору Покрова була, люды у Павливку на ярмарок йихалы. Узяв я кобылу, та й повив на ярмарок на продаж. Прыйизжаю, та й пытаю: "А шо тут, добри людэ, по чому?" А мыни и кажуть: "Пшеныця по мишках, тютюн по рижках, товар по грошах, а гроши по карманах". "— Э, — кажу, — це я и бэз вашого батька добрэ знаю, а вы мэни скажить, шо дэшево и шо дорого?" "— Дурный ты, — кажуть мэни, — так бы ты й давниш пытав! Кажуть, шо за морэм дэшева скотына, та дороги мухы! За муху з мушенятком дають корову з тэлятком, а за оводив дають цилых бугайив."

      Як почув я цю рич, так дуже зрадыв. От, думаю, штука! Тэпэр же я враз забагатию! Бо на той случай у мэнэ дома до пропасти мух було. Бросыв я кобылу, прыбиг до дому, наловыв цылисэнькый мишок мух та й гайда до моря. Прыбиг до моря, а погода була тыха, та гарна, так шо морэ блыстило, як скло або дзэркало. Положив я на воду мишок мух, сив вэрхы, та й пэрэплыв на той бик. Наминяв там скотыны аж тры черэды, прыгнав до моря, та й нэ знаю, як на другый бик пэрэплыть. Якшо нанять корабль — дорого визьмуть, а пустыть скотыну плысты — богато потонэ.

      Шо тут робыть! Думав я, думав, голову чухав-чухав, а дали ось шо выдумав: пиймав чималу корову за хвист, розмахав кругом головы, та як кыну, так и пэрэкынув на той бик! От, думаю, и гаразд. Заходывсь я коло скотыны, пэрэкыдав усю на той бик, оставься тилькы одын бугай, самый найбильший. Пиймав я того бугая за хвист, обкрутыв трычи кругом рукы, розмахав його та як кыну!

      Так и пэрэлэтыв умисти з ным на той бик моря. Позбырав я тут до кучи усю скотыну, та хотив до дому гнать, колы слухаю, помиж людьмы балачка ходэ, шо начебто на нэби люды боси ходять. Оце, думаю, нашому козырь пид масть! Бо на нэбо я дорогу добрэ знаю, а скотыну мэни нэ куповать. Поризав я усю скотыну, мнясо продав, а шкуры поздырав, та й полиз на нэбо. Попродав я там уси шкуры, наторгуав мишок грошей, та й пора вже и до дому. Так от лыхо! Н нэбо ж нэ трудно було лизты, а як назад вэртаться? Осталось у мэнэ з дэсяток нэгодящих шкур, так я поризав их на рэминци, забыв килок у нэбо, прывьязав той рэминь, та й давай назад спуськатьця. Лизу та й лизу вныз, колы тут на мою биду рэмню нэ хватыло!

      Шо тут робыть, спивать чи тужить? Та тилькы я був на всэ бокы догадлывый, подумав та зараз и догадався. Полизу увэрх, рэминю одрижу, а внызу доточу, та всэ до зэмли блыжче та й блыжче. Так от бида, дийшло до того, шо ризать ничого, а до зэмли ще далэко. Колы на мое щастя люды на зэмли пшеныцю виють, а полова до мэнэ лэтыть. Зачав я ту полову хватать та бычовку ссукать; добру бычовку ссукав, до рэминю прывьязав та й давай упьять спуськаться. Усэ б гаразд, та на свою биду забув, як бычовку ссукав, помочить йийи, вона и лопнула!

      Полэтыв я сторч уныз, об хмару спиткнувся, разив из сто пэрэвэрнувся, був-бы об зэмлю убывся, як бы на той свит нэ провалывся. А там сыдять цар та царыця та пьють горилочку з барыльця, а барыльце: буль, буль, буль, а хто слуха, тому сим дуль.





      Павел Поляков «Письмо оттелева»

      Казачьи фельетоны

      Письмо оттелева

      1932г.

      Милостивый Государь, господ, редактор! Мне-же-ж обидно! И здорово! «Кавказский Казак» письма «оттуда» — «получает», — а мы нет!

      Что за черт!

      Решил и я такое письмо «получить» № 1-й...

      Нужно будет — еще «получим»!

      А Вас, господин редактор, прошу — обязательно пропечатайте!

      Чем наши хуже ихних!

      Дорога и мыла моя кума! Пышу тоби оцю пысьмо з Нарымського краю, куда загналы нас прокляти большовыкы за те, что не слушали мы, шо нам говорыв наш ерой и батька отаман генерал Науменко, шо завив вас на Лемнос и з Лемносу вывив и оце вже 14 годов воде по всьему свиту... Як бы не вин, ваш Науменко, шо ще в Катеринодару у Покровского та Врангеля мастерству учився, та не его началнык штабу полковнык Соломахын — так мы-б издесь давно вси с горя попередохлы! Це воны як Ангелы Божжы нас козакив от всякого зла сохраняють и оберыгають!

      Господь за нас, мы победим, да здравствует Росссия! Вра! Вра! Вра!

      А ще пышу тоби, шо пасу я зараз верблюдив на Камчатки у кумы моей Марфы, яку загналы сюда за тэ, що не слухалась генерала Шкуры (дай ему Бог все выно попыты)... якый ее од большевикив спас, бо поперед их у ней небоги все под грибло позабырав!

      А ще пышу тоби кума, шо оттаку ж цидулю послав я и Соломахи и вин йи у Кавказькому Казаку пропичатав...

      Ты там скажи вильным козакам, шо мы их не прызнаем, а прызнаем тилько отых, шо у Билгради на пузи лазиют... Це добре!

      И мы туточки оттак-же перед большовыкамы лазаем, як Ваши генералы перед вашимы барами... А в нас хто не лазыть на пузи, того — высиляют... а в вас я слыхав Науменко отых, шо не пресмыкаются — со службы выганя, из списков Войска — вычеркивает и козакамы не щитает. Це дуже добре! Оттак-же и в нас Сталин робыть с козакамы!

      А ще слыхалы мы, шо ввас там много ставропольских козакив развилось... и це добре! И в нас тут и Московськи и Рязаньски и Нижегородски козакы понаихалы! У наших куринях сыдять, наш хлиб жруть, и од нашего имени говорять. Це добре! Це и в вас и в нас е!

      Но покамисть звинить! Простить, шо без порядку пысано.

      А пысав ще пысьмо на берегу Каспицького морю козак Чортмаевськой станыци

      Хивраля 5 дню

      Семэн Брихло





      журнал «Вольное казачество» №51 1930г.

      Казачьи фельетоны

      Без «клюквы» ни в одном фильме не обходятся. Придерживаются, придерживаются действительности, а потом как прорвутся, так всем чертям на удивление. Изображается, например, аульный праздник ночью но случаю победы, одержанной Шамилем над русскими войсками. Лезгинка идет йа полный ход. Не будем говорить о том, что танцы проходят с какими то фантастическими факелами — говорят, так нужно для европейского зрителя, — но вот беда, что танцоры то взяты из одного русского кор-де-балета, не имеющие и понятия о лезгинке. Одели этих молодчиков вместо черкесок в какие то поповские подрясники, натянули на ноги чобанские постолы, и по команде одной балерины началось выкаблучивание. Среди казаков гомерический хохот; не злость, нет, а именно хохот!

      — Неужели на Кавказе так танцуют лезгинку?

      — Что вы, помилуйте, это же чистейшая фантазия!

      — Почему же вы не скажете главному режиссеру?

      — Уже говорили, да толку то мало!

      — Удивительно! А ведь публика будет смотреть и выносить превратное понятие о национальном кавказском танце! Печально!

      — Да, очень печально! Такой хороший танец превратили в шабаш на Лысой горе!

      — Нет! Это пляска чертей в голодную пятницу!

      Сцена кончилась. На несколько минут все свободны. Премьер-артист кричит одному кубанцу:

      — А ну-ка, Ваня, покажи, как танцуют лезгинку!

      Заиграла музыка, захлопали ладоши, засверкали кинжалы.

      Казак с тонкой, туго перетянутой сыромятным поясом талией, закружился, как вихрь, изображая своими движениями полет орла. Американская артистка не выдерживает и, врываясь в круг, присоединяется к танцу.

      Свисток режиссера нарушает истинное, неподдельное веселье. Артисты расходятся по своим местам. Казак-танцор получает бутылку коньяку.





      журнал «Вольное казачество» №99 1932г.

      Казачьи фельетоны

      Вопросы и... ответы

      — Почему гибнут повстанцы на Кубани и за что?

      — Издается журнал «Вольное Казачество» в Праге...

      — Где Войсковые деньги?

      — Итальянцы увезли на кононерке..

      — Кончился ли срок Ваших полномочий?

      — Нас выбирали на своей земле, может прерваться традиция Войска...

      — Какой стране Вы принесли присягу?

      — Родина Россия страдает под большевиками...

      — Что гласят Войсковые Законы?

      — Писалось одно, думалось другое.

      — Кто такой Войсковой Атаман?

      — Офицер в генеральском чине.

      — Помогите казакам-калмыкам на постройку Храма.

      — Когда буддисты помогали православным?

      — Национальные цвета Войсковых флагов?

      — Белый, синий, красный...

      — Что должен делать председатель Правительства?

      — Исполнять волю Атамана и заведывать Банком...

      — А Войсковой писарь?

      — Издавать информационный листок.

      — Что делает Старшина?

      — Прислушивается к нашему авторитетному голосу.

      — Кто самостийники?

      — Полуинтеллигенты, продавшиеся иностранцам, большевики...

      — Что такое Войсковой Праздник?

      — Поминовение по наследнику Алексею...

      — За что нужно бороться?

      — Против Испанской революции и за торжество идей О. В. Союза.

      — Ждут ли нас в Родных Краях?

      — Нам и здесь хорошо...

      — Что делать Казачеству?

      — Ждать у моря погоды...

      — Помните ли Вы вашу станицу?

      — Ура, матушка Белокаменная Москва и мы на Земском Соборе...

      — И бысть у вольных казаков на сии ответы единомыслен совет: в куль — да в воду...

      (Тот, кто спрашивал)





      Байка-1

      У нэдилю, колы царыця могла прыйняты чорноморцив, у царську палату зъихалося багато знатного панства, чужезэмни послы, министры, гэнэралитэт та багато высоких урядовцив; вси воны булы багато одягнэни в европэйськый одяг и до цих людэй увийшлы люды з голэными, як долоня, головамы, а посэрэдыни головы тилькы був довгый чуб, шо замотувавсь дэ-килька разив за ливэ ухо, широки та довги вуса; одэжа дывна, якась мишанына польського з татарськым, в червоных з высокыми пидковамы чоботах, або як звалы их сапьянци.

      Старший ихний с. т. Головатый в широченых штанях, в зэлэному жупани, выгантованному золотом з нашивкамы галунив, його полковничой ранги, в билий з закынутыми назад рукавамы черкесци, тэж золотом гантований зи всима ордэнамы на грудях, в червоных сапьянцях зи срибными пидковамы, увийшов с суворым выглядом, нэ звэртаючи ниякой уваги ни на кого. Вин встав на указаному йому мисци — вси останни дэлэгаты за ным.

      Само собою, шо всэ зибрання звэрнуло свою увагу на такых «необыкновенных людей». Головатый писля розказував, шо в ту хвылыну, колы вин прыправлявся прэдставытысь царыци, та вид нэи почуты долю свого вийська, болило його сэрце, шо пры двори руськой царыци, чув руськых вэльмож, яки говорылы нэ з чужинцямы, алэ миж собою, руськи з руськыми на французькый мови...

      Царыця увийшла до прыймаючой залы и зараз же пидийшла до чорноморцив. Як тилькы царыця пидходыла до Головатого, було выдно як вин зовсим пэрэминывся, выпрямывся, очи його загорилыся та всэ облычча зминылося, выдаючи з сэбэ нэначе якийсь жар. Вклонывшися царыци, вин почав говорыты голосно, з чистою росийською вымовою та прыемным тоном:

      — Всеавгустейшая монархиня, всемилостивейшая Государыня! Жизнедательным державного веления твоего словом, из неплодного бытия прерожденный, верный черноморский кош приемлет ныне дерзновение вознести благодарный глас свой и купно изглаголити святейшему величеству твоему глубочайшую преданность сердец их. Прими оную как дань, довлеющую тебе, премудрая Монархиня! Прыймы... и уповающим на сене крылу твоею, пребуди прибежище, покров, радование... Та й годи!

      Царыця ласкаво выслухала промову Головатого, подала йому руку, яку вин ставши на колина трычи поцилував — а потим заплакав. Царыця ще постояла одну мыть, потим оточилась и выйшла з прыйомной залы.

      Колы царыця одийшла в свои покои, як потим розказував сам Головатый: «Господы, як всэ зминылося, вэлыки паны кынулыся до нас, сталы нас витаты, тыснуты рукы, просылы знайомства. Найбильше хвалылы мою промову та просылы поясныты, шо значать слова «та й годи».

      журнал «Чорноморець»

      сентябрь, 1938 года

      стр. 9-10





      Байка-2

      Головатый трымався найбильше запорозькых порядкив, бо у ных панувало ривэнство всих козакив пэрэд судом и вийськовою радою, нэ вважаючи на тэ, чи то був звычайный козак, чи хто зи старшин. Як оповидае сам Головатый — пыше Основьяненко — одын сэкунд-майор зробыв якусь шкоду. Про це дизнався Потьомкин и, поклыкавши до сэбэ Головатого, сказав йому:

      — Головатый! Пожуры його по-своему, шоб вин напэрэд нэ робыв шкоды.

      — Чуемо, найясниший Гэтьманэ, — одмовыв Головатый.

      Другого ранку прыходыть Головатый до князя з рапортом:

      — Зробылы, Ваша свитлисть.

      — Шо зробылы? — пытав князь.

      — Пожурылы майора по-своему, як ваша свитлисть вэлилы.

      — Як же вы його пожурылы?

      — А як пожурылы?! Просто, найясниший Гэтьманэ, поклалы, та кыямы так ушиварылы, шо лэдвэ встав...

      — Як майора? Як вы смилы? — крыкнув Потьомкин.

      — Правда такы, шо насылу смоглы, насылу в чотырьох повалылы, нэ давався, одначе справылысь. А шо майор? Нэ майорство, а вин вынэн. Майорство пры ньому так и залышилось. Вы наказалы його пожурыты, от мы и пожурылы його, та так, шо вин довго будэ журытыся, и я пэвный, шо мабудь вдругэ нэ будэ шкодыты.

      журнал «Чорноморець»

      сентябрь, 1938 года

      стр. 8





      Байка-3

      Фортэця Очакив довго нэ пиддавалася, одбываючи вси штурмы росийського вийська.; допомогалы Очакову турэцька флота, яка пидвозыла пид захыстом фортэць на острови Бэрэзани прыпасы та вийсько. Шоб пэрэтяти флоти шляд до Очакова трэба було добуты Бэрэзань. Як оповидае Грыцько Основьяненко, Потьомкин в розмови з Головатым запытав: «Головатый, як бы взять Бэрэзань?»

      — Визьмэмо, Ваша Свитлисть! А чи будэ хрэст за це, — запытав просто Головатый.

      — Будэ, будэ, тилькы визьмы.

      — Чуемо, Ваша Свитлисть, — сказав скромно, поклонывся та й выйшов.

      Зараз же выслав козакив на вызвиды, шо робыться у фортэци на Бэрэзани и дизнався, шо бильша частына залогы выходыть з фортэци за комышем. Головатый, дизнавшись колы самэ выходять, хутко пидплыв на своих чайках з козакамы до Бэрэзани нэсподивано кынувся на фортэцю та взяв йи; туркив, шо булы там, пэрэбыв або забрав в полон. Козакив попэрэодягав в турэцькэ убрання и поставыв на валах замисць турэцькой залогы. Ничого про це нэ знаючи, и бачучи своих на валах, туркы спокийно вэрталыся з комышем малыми партиямы до фортэци. Головатый забырав их по частынах и упоравшись як слидзи всима — взяв ключи фортэци, залышив у ний козакив, а сам поспихався до Потьомкина. Входячи в кимнату, дэ пэрэбував Потьомкин, Головатый почав голосно спиваты: «Хрэсту твоему поклоняемся, владыко»... и вклонывшись нызэнько, подав йому ключи вид Бэрэзани и знов проспивав тэж самэ.

      — Добрэ, добрэ, будэ хрэст! — сказав Потьомкин и тут же надив йому хрэст св. Георгия.

      журнал «Чорноморець»

      сентябрь, 1938 года

      стр. 4





      Байка-4

      Другый раз прыйшов Головатый до Потьомкина, ничого нэ знаючи, шо диялось на Запорижжу. Князь зустрив Головатого такыми словамы:

      — Всьому кинэць! Текелий донис, шо выконав наказ. Пропала ваша Сич!

      Ця новына так вразыла Головатого, шо вин забув пэрэд кым стоить и з гнивом одповив князю:

      — Колы ж Сич пропала, то пропалы и вы, Ваша Свитлость!

      — Шо ты брэшеш? — сказав Потьомкин и подывывся так на мэнэ — повидав потим Головатый — шо я на його облыччу ясно прочитав мий маршрут в Сыбир и тому, ничого казаты, дуже такы злякався.

      Трэба було умылостывыты вэльможу, и Головатый, нэ дывлячись на тэ, шо страшна вистка тяжко його вразыла, зараз же опамьятався та одповив:

      — Вы ж, батьку, впысани у нас козаком, то колы Сич пропала, то и ваше козацтво пропало.

      — То-то ж, брэши, та нэ забрихуся, — одповив Потьомкин.

      журнал «Чорноморець»

      сентябрь, 1939 года

      стр. 6





      Байка-5

      В Пэтэрбурзи запоризькый дэлэгации ничого вже було робыты, а тому йи пустылы додому, подававши членам московськи рангы та прызначивши на службу пид команду того, хто зруйновав ихню любу Запоризьку Сич — гэнэрала Текелея. Антон Головатый одэржав рангу поручика; выихав вин разом из Сыдиром Билым; обое булы сумни, бо куды йихаты? Дэ прыстаты? Шо робыты? Ниякого прытулку, ниякой надии в будучини.

      Одного дня, йидучи, воны завэлы розмову про свою прыгоду та й задумалы сами соби видибраты життя, бо надий на будучину нэ було ниякых. Зайихалы в одын гай, выбралы гарнэ мисце, позлизалы з конэй, поставалы навколюшкы, щиро та довго помолылыся, потим обнялысь и сталы одын проты другого. Умовылыся так: Головатый будэ читаты молытвы, а як будэ кинчаты «Вирую», то пры словах «и жизни будущого вику» наготовыты пистоли, а як скаже «аминь» тоди выпалыты одын в другого, а хто будэ нэ зовсим забытый той дострэлэ сам сэбэ. Сталы воны одын проты другого. Головатый почав читаты молытвы.

      Читав, як оповидав сам Головатый, зовсим нэ так, як бувало читав колысь на клироси скоро, алэ тоди читав довго помалу, вымовляв кожнэ слово яснэ, а на кинци кожной молытвы быв по поклону. Дийшов уже до «Отче наш», всэ читав дали... При словах «избави нас от лукавого» прыйшла мэни думка... Я пэрэстав читаты, опустыв пистоль, звэрнувся до Билого — запытав:

      — А знаешь шо, батьку?

      — А шо? — спытав сумно Билый.

      — Отжеж мы постриляемося?

      — Эге!

      — И нас знайдуть отут мэртвых?

      — Эге ж!

      — И скажуть от се два дурни, запорожци, мабудь, напылыся дуже пьяни та й пострилялыся, нэ знать чого! И нас зарыють, як тых собак, и нихто навить и нэ знатымэ — чого мы пострилялыся и нам нэ будэ ниякой славы, ни чести, ни памьяти.

      — Так шо робыты? — спытав Билый, помиркувавши трохы та вже з прояснюючим выдом.

      — Так шо робыты? — спытав Билый по-другэ.

      — Цур йому стрилятыся, батьку! Пойидэмо лышень дали.

      — Та й справди, цур йому! Пойидэмо, — сказав Билый.

      — Шо будэ, то и будэ, а будэ тэ, шо Бог дасть, пойидэмо! — сказали обыдва, заховалы пистоли, кынулыся навколюшкы, довго та щиро молылыся Богу, знову обнялыся по-братэрськи, потяглы горилочки з барыльця, посидалы на конэй та й пойихалы дали.

      журнал «Чорноморець»

      сентябрь, 1939 года

      стр. 6





      Байка-6

      У станыци Старощербынивський проводыться голосування по радянський констытуции.

      Иван Гуркун входыть в совит, йому подалы конвэрт, до котрого голова комисии вложив лысток.

      — Так, таварищ, а типерча вкинь канверт в урну!

      Алэ Гуркун цикавыться, шо е в тому конвэрти и хоче до нього подывытысь.

      — Стой, падажди, куркуль праклятый, — грэмыть голова комисии, — эта не разрешается, што ж ты, й... тваю мать, не знаеш, што балатировка тайная?!

      журнал «Чорноморець»

      Май, 1938 года

      стр. 30





      Байка-7

      В станыци Прывольний выступае агитатор.

      — Таварищи! — грэмыть, — гигантскими шагами вперед идет наше страительство и наша техника! Советская техника это величайшая в мире вещь! Аж в следующих годах осуществим новую пятилетку, каждый председатель семьи будет иметь свой собственный самолет!

      — Воно так, — говорыть гражданын Кушнир, — мэнэ уже по другэ выбралы в моий родыни прэдсидатэлэм родыны жинка та диты, алэ на якого биса мэни ще самолэт, шо б я з ным робыв?

      — Эх, ты, голова елдовая, что бы ты с ним делал? Таварищи, да вы только подумайте: вот вы сидите в Привольной, скажем, и вдруг по радио услышите, что в Ростове или в Москве приделяют на семьи маргарин. Моментально вы в аеропланы и летите в Москву, станете в очередь на маргарин и пощастливится ли вам, можете возвратиться домой с маргарином!

      журнал «Чорноморець»

      Май, 1938 года

      стр. 30





      Исторический анекдот

      Режиссер Микоянц, отправляя в автокарах на место съемки статистов, говорит:

      — Приедите в Мулэн, сразу же запрягать лошадей!

      — Да не запрягать, — замечает есаул, заведующий конницей, — а седлать.

      — Все равно! Мэня все прекрасно понымают.

      — Для казачьего офицера какого коня седлать?

      — Опять желтого!

      — Такой масти нет!

      — Безразлично! Я ваших фыглей-мыглей нэ учил!

      журнал «ВК»

      1930г.

      51-й номер

      стр.19





      Руденко А.В. «Пасха»

      — Хрыстос Воскрэсэ!

      — Та вже бачу. Заходьтэ, Исусэ Йосыповычу, сидайтэ за стил. Вас прыгостыть пасочкою чи кагорчиком?

      — Давайтэ, а то у тому Израилю так холодно було у той пэчери. И народ якыйсь паскудный попавсь. Выйшов и кажу: «Хрыстос Воскрэс!». А воны: «За 33 шекэля можемо вас до Хайфы пидбросыть».

      — А як там батько ваш?

      — Иже еси на небеси…

      — А вы до нас на Страшный Суд чи так, кагорчику поласуваты?

      — Ще нэ знаю. А багато у вас в станыци гришныкив?

      — От вам спысок. Дэпутаты и полицаи, розбийныкы и грабижныкы. Всэ тут.

      — А чого ваша тэща на пэрвому мисти в спыску?

      — А я йи там тры раза понапысывав, шоб вы нэ забулы.

      — Нэ нада мэни лыста пысать, а ж всэ одразу напэрэд бачу.

      — Исусэ Йосыповычу, а скажить, хто там в 2040 году будэ…

      — Путин.

      — А яка зарплата в 2040 году у нас будэ?

      — 5342 юаня.

      — А вирус колы…

      — Оце ище нэвидомо. От забэру на Страшный Суд всих хто той вирус розкручував, заробляв гроши з того, може трохы и помэньшае.

      — А чи е жизнь на Марси?

      — Та якэ там життя. Мы з батьком на Марс гришныкив одправляемо.

      — Так там же ж пэкла ныма?

      — Там ничого ныма. Ни шинка, ни бабив. Ныма чого тому гришныку робыть, хай марсоходы в пылюци шукають.

      — А ты Марию Магдалыну давно бачив?

      — Исусэ Йосыповычу, вы ж самы казалы, шо нэможна в пист скоромного?!

      — Та мэни тилькы ногы олиею помастыть!

      — Маслыновою?

      — Дольче и Габбана. Шоб паству у церкву прытягувать!

      — Прыгощайтэся крашанкамы. В Агрокомплэксу брав, одын евро за дэсяток.

      — А чого так дорого?

      — Та тож губэрнаторськи яйця. Их сам Ткачев мацав.

      — А скажить, Исусэ Йосыповычу, чи був Святый апостол Андрий в Кыйови?

      — Та дэ там. Вин писля Гэлэнджика и Крымська сам хотив и до Кыйова пишкы дойты, алэ одмовывся, бо дуже Коломойского боявсь. И граныця з Украиною для чоловикив пэрэкрыта. Так вин туды голуба з звисткою про мыр послав, а сам на чорноморському бэрэгу оставсь. Так и казав: «Буду прямо у Сочинському аквапарку людэй хрэстыть и проповидувать».

      — Ще трохы кагорчику Таманського налый, бо дуже добрый, а я полэтыв на Раду Архангэлив, мэнэ там в спикэры выбралы. И нэ забудь свичкы сьогодни нови поставыть.

      — В церкву?

      — В Приору, а то до роботы авто нэ дойидэ.





      Руденко А.В. «Байка про Мстислава Храброго»

      — Алле, Мстислав Владимирович?

      — Приветствую вас в древней Тмутаракани. А кто говорит?

      — Это касоги беспокоят. Хотим провести турнир по боям без правил, типа ММА, не желаете поучаствовать?

      — Где планируете организовать?

      — Не знаем еще: Лаго-Наки, Домбай, стадион Краснодар, может быть.

      — Так его же через 1000 лет только построят?!

      — Да, но у нас есть галицкий шаман, из Лазаревского аула, он нагадал, что стадион точно будет, здоровьем потомков и мамой клянется.

      — А призовой фонд?

      — Довольно крупный. Земли от Тамани до Эльбруса. Кто победит, того земля и будет во веки веков, аминь Тенгри.

      — Неплохо. А кто выйдет за касогов?

      — Редедя, глава администрации касогов, а иногда хазар и алан, как поход пройдет.

      — Согласен. Как говорил мой дед, Святослав: «иду на вы».

      — А мы на вы. Тоже русский язык на троечку в школе вытянули.

      — Как завалю Редедю, построю каменный храм на Тамани в честь победы.

      — Почему вы так уверены в победе?

      — Голубчик, читайте Повесть временных лет, там все есть. Это же вам, на минуточку, Википедия средневековья.

      — Говорят, ваш брат, киевский князь Ярослав, собирает дивизию викингов, чтобы напасть на вас.

      — Мои чубатые касоги этих викингов в первом же бою раком на родину погонят, аж до Днепра, а может, и до НАТО. Хотя мне с Войском еще нужно в 1031 году по Азербайджану пройтись.

      — А туда зачем?

      — Какая разница?! Хоть на запад, хоть на восток, сезон набегов на горизонте.

      — Перед началом турнира вышлю вам SMS с отрядом воинов.

      — У нас ограничения по битрейту, не закачивается SMS, если на границе больше 100 вооруженных воинов и осадные орудия.

      — Ваша жена, Татьяна, не будет против турнира?

      — Сейчас спрошу.

      Мстислав громко кричит в окно дворца, прикрывая микрофон телефона рукой:

      — Татьяна, а на ужин будет греческое вино, которое нам византийский император прислал?

      Снимает руку с микрофона телефона. Татьяна громко отвечает:

      — Да.

      — Слышали? Она не против ивента.

      — Не думали перенести столицу в Краснодар?

      — Да ну, там ужасные пробки и речка очистными попахивает. И памятник мне и деду до сих пор не поставили. А тут, на Тамани, море, грязевые источники, вино, красная рыба, Крым рядом. По льду, зимним походом, за час добираемся.

      — Греков пригласим на турнир?

      — Только как спонсоров. У них в Евросоюзе борцы только на античных вазах остались. И те без штанов. Борцов лучше звать из Дагестана.

      — Как там погода в Тмутаракани?

      — Туристический сезон заканчивается. Потом тишина до весны. Но если мертвый сезон в масках затянется, плавно начинается сезон набегов. Как говорится на застолье, касожскому роду — нема переводу.




    главнаябал.-рус.рус.-бал.бал.-адыг.бал.-арм.уникальные словасленгстаровыначастушкиюморюмор-2юмор-3юмор-4юмор-5юмор-6поговорки (А-Ж)поговорки (З-Н)поговорки (Н-С)поговорки (С-Щ)поговорки (Э-Я)тостыкинотравникссылки на сайтыссылки на сайты-2тексты песенкухняпобрехенькискороговоркиприметыколядкитекстытексты-2стихистихи-2мульты и игрыспискизакачкисказкиГейман А.А.Горб-Кубанский Ф.И.Доброскок Г.В.Курганский В.П.Лях А.П.Яков МышковскийВаравва И.Ф.Кокунько П.И.Кирилов ПетрКонцевич Г.М.Куртин В.А.Шевель И.С.Мащенко С.М.Мигрин И.И.Воронов Н.Золотаренко В.Ф.Бигдай А.Д.Попко И.Д.Мова В.С.Первенцев А.А.Скубани И.К.Кухаренко Я.Г.Серафимович А.С.Канивецкий Н.Н.Пивень А.Е.Радченко В.Г.Трушнович А.Р.Филимонов А.П.Щербина Ф.А.Воронович Н.В.Жарко Я.В.Дикарев М.А.Лопух Я.И.Якименко Е.М.Рудик Я.К.Чепурной С.И.Руденко А.В.